Ни от моих односидчиков на шарашке (ни, кстати, и от Виткевича, там же сидевшего), ни в Особлаге - я никогда не встречал обиды, упрёка или подозрения, но только полное, неизменное доверие - как и в грозные годы Экибастузского лагеря (1951 - 1952), когда стукачи валом валили спасаться за каменными стенами у начальства, а бригадиры бежали со своих должностей, ставших опасными, - я же, по просьбе моих товарищей из Мехмастерских, перешёл с каменщика в их бригадиры, и оставался им до исчерпания нашего мятежа в январе 1952 года.

Но вот сейчас явно избрано: опорочить меня как личность, заляпать, растоптать само моё имя. (А с таимой надеждой - и саму будущую жизнь моих книг?)

Этот приём выпукло проявился при первом же перебросе газетной кампании на территорию России - в развязнейших ухватках и брани журналиста "Московского комсомольца" (сентябрь 2003) по адресу книги "Двести лет вместе" и её автора. Дейч грубо искажает главу из моей книги об участии евреев в войне. Именно в противовес расхожему представлению, что многие евреи уклонялись от армии, - я добыл и впервые привёл никогда прежде не публиковавшиеся архивные данные Министерства обороны, из которых следует, что число евреев в Красной армии в годы Великой Отечественной войны было пропорционально численности еврейского населения, то есть пропорция соответствует средней по стране (Часть II, с. 363-364). Но Дейч без оглядки идёт и на подделку цитат (сносок нигде не даёт, ищи, читатель, где хочешь, а ещё лучше - не ищи, поверь Дейчу). Впаривает мне выражения типа "ленинско-еврейская революция". Смеет обсуждать воровскую публикацию - с её сквозным хулиганским изгаженьем и грязной фальсификацией - выкраденных моих черновиков 40-летней давности. Ему вторит "Эхо Москвы": "пусть ответит общественности!" На что отвечать? На вашу непристойную готовность перекупать краденое? Какое уродливое правосознание, какое искажение норм литературного поведения.

Отвечаю я - за свою книгу, а не за то, как её потрошат и выворачивают.