Парень молча повиновался. Закрыв глаза, Рейчел мерно покачивалась в седле. Джерри. ехавший сзади, не отрывал от нее взгляда. "Как хрупка жизнь, - думал он, - как чертовски хрупка! И едва ли не самое хрупкое из всего живого - человек.

Всесильный завоеватель космоса, недр и вод может отправиться на тот свет от ничтожного пореза бритвой, от слабого сквозняка, от глотка некипяченой воды. Подумать только - любимая лошадь понесла, и, не окажись волею судьбы поблизости этот итальянец, - могло бы произойти худшее... Кстати, кто он такой и как он здесь очутился?" Джерри молча, вопрошающе посмотрел в спину парню. Тот шагал легко и быстро. темнело. Надвигалась буря. Тишина стояла звонкая, тревожная. Не слышно было даже обычного пересвиста птиц. Копыта лошадей тонули в траве. Раза два в ней прошуршал кто-то невидимый - и вновь ни звука. "И парадокс бытия, - поток мыслей Джерри продолжался в том же русле, - едва ли не самый злой - заключен в том, что "венец творения" почти никогда не ведает о времени финального отключения сложнейшей (и вместе с тем такой простой!) системы жизнепитания. Люди строят планы, которым никогда не суждено осуществиться. Жаждут вечных утех и наслаждений, а попадают в Великое Вечное Ничто. Из-за Случайности, Пустяка, Микроба... И никакого закона равновесия добра и зла, никакого правила неотвратимого возмездия. Безраздельно правит Его Величество Слепоглухонемой Случай. Случай везения. Случай судьбы. Случай силы и денег (а разве это не одно и то же?)...

- Каким образом вы оказались... (поначалу Джерри хотел сказать "на моей земле", но передумал) на том поле? Везде ограды. Везде указатели "Частная собственность". Егеря ненароком и подстрелить могли.

Они уже сидели в гостиной, Джерри переоделся. Рейчел поднялась в спальню, шепнув мужу, чтобы он отблагодарил парня. "Этого милого апеннинского Дика". (Почему "апеннинского", почему не "альпийского"?). Итальянец пил бурбон с содовой, Джерри - некрепкий "мартини".