Видишь, как рука идет? Видишь?.. Теперь гляди на ноги… Одна… за ней другая… След в след… Вот так, а не в растопырку, дурень. — И он заскользил к столу, плоский, весь вытянувшийся, вкрадчивый, пружинистый. Полет надобен, полет, — приговаривал он, скользя к столу, — полет летучей мыши, бесшумный полет и… — Поднос, словно сорвавшись с руки, плавно очертил круг над головами изумленных студентов, и медленно пошел книзу, и застыл. Дополнительный штофчик, булькнув, встал в центре стола, соусник с тертой редькой занял свое место, поднос взмыл в синее небо, посверкивая серебром.

— Эх! — крикнул Евдокимов из-за стойки. — Каналья!

Потап низко кланялся. Бородатый студент зааплодировал. Кое-кто в зале подхватил.

«Дети, — подумал Шипов, — рты поразинули… Ай-яй-яй!»

— Бывало, — сказал он, — мы с князем, да со всем семейством, да из Петербурга понаедут, отправляемся на пикник. Полянку всегда я намечал… Уж тут, пардон, моя привилегия была… Ты бы, Потапка, в тех местах об стволы-то и впрямь морду-то расшиб бы при твоей неуклюжести. А уж секли бы тебя, дурака, почем зря…

— Очень вам благодарны за науку-с, Михал Иваныч, — кланялся Потап. Век не забудем.

«Ах, надоели они! — подумал Шипов. — Им только представление и давай, а не дашь — изомнут всего».

— Вы в близких отношениях с князем? — спросил бородатый студент.

— Да как вам сказать, — прищурился Шипов, — хотя теперь чего уж… Проговорился я… А доказательств теперь у меня нет, ну что вам сказать?.. Простите великодушно… Будто и не было ничего… — И засмеялся.

Городовой подмигнул студенту.

— Полноте, — смутился студент, — я ж и не требую доказательств.

— А ежели не требуете, — сказал Шипов, — так понимайте, что я не просто, тре жоли, с вами сижу, лясы точу…

— Вы, господин Шипов, видимо, служите? — полюбопытствовал высокий студент.