голову на руки. Жалкий комодик, железная кровать,

сундук, на котором приготовлена для Тарасова постель.

На подоконнике ящик, в котором растет зеленый лук.

Несколько клеток с птицами. Обои отстают от сырости.

В одном месте с потолка каплет, и под капли

подставлена жестяная коробка из-под консервов.

Фотография покойного отца Тарасова - мелкого

чиновника. Образ.

Осторожно, чтобы не разбудить мать, Тарасов

снимает пальто, а затем начинает искать еду.

М а т ь (сонно). Это ты, Коля?

Т а р а с о в. Я, мама.

М а т ь. Что ты там возишься?

Т а р а с о в. Чего-нибудь покушать.

М а т ь. Возьми на комоде хлеб. Под блюдечком.

Т а р а с о в. А борща не осталось?

М а т ь. Борща не осталось.

Т а р а с о в. Прискорбный факт.

М а т ь. Поздно.

Т а р а с о в. Не так поздно, как рано. Уже утро. Птицы проснулись.

М а т ь. Где ж ты шлялся до сих пор?

Т а р а с о в. Выступал на вечере поэтов.

М а т ь. Деньги хоть, по крайней мере, заплатили?

Т а р а с о в (сумрачно). Не заплатили.

М а т ь. Ой, Коля, Коля, горе мне с тобой.

Т а р а с о в. Я ж не виноват, что этот негодяй Аметистов кассу унес.

М а т ь. Опять унес!

Т а р а с о в. Опять. У него такая паршивая привычка.

М а т ь. Ты бы хоть на работу куда-нибудь поступил, Коля.

Т а р а с о в. Куда ж я поступлю, мама?

Разговаривая таким образом с матерью, Тарасов

отщипывает небольшой кусок хлеба, солит его, рвет из

ящика лук, наливает в кружку воду и завтракает, стоя

перед клетками с птицами. Отливает из кружки воду

птицам, бросает им кусочки хлеба. Птицы поют. Тарасов

слушает.

Мама, смотрите, красноголовая славка таки запела.

Мать зевает.

Мама, вы, наверное, устали. Ложитесь.

М а т ь. Ой, что ты! Где там. Шить надо. Что слышно в городе?