Т а р а с о в. Социальное положение? (Комиссии.) Она графиня.

М а т ь. Коля, что ты?

Т а р а с о в. Мама, не притворяйтесь. Вы графиня. Товарищи, разве вы не замечаете, что она типичная представительница родовой аристократии?

М а т ь. Вы его не слушайте. Он несет невесть что. Коля, да что же это такое?..

Т а р а с о в. Мамочка, не волнуйтесь. Я пошутил. Вы не графиня. Кто был покойный отец?

М а т ь. Покойный Николай Федорович... (смотрит на увеличенный фотографический портрет мужа) служил в земстве статистиком.

Т а р а с о в (Оле). Пишите: вдова земского статистика. Годится?

О л я. Вполне.

Т а р а с о в. Спасибо. (Подходит к клеткам.) Птички, собирайтесь. Поедем в центр.

Перекресток в центре. Пролетарская публика.

Изредка в толпе пробирается испуганная фигура буржуа.

Афишная тумба. Возле нее стоит Орловский, небогато

одетый. Рядом с Орловским - переодетый полковник

Селиванов. Они всматриваются в демонстрацию. Слышна

какая-то музыка. Бежит народ, наполняя перекресток.

Селиванов и Орловский прижаты к афишной тумбе.

С е л и в а н о в. Что это?

О р л о в с к и й. Торжествующий пролетариат.

С е л и в а н о в. Тэк-с. Доигрались.

О р л о в с к и й. Что-с?

С е л и в а н о в. Я говорю: доигрались. Достукались. Как вам нравится этот кабак?

Орловский оглядывается на Селиванова.

Поручик Орловский?

О р л о в с к и й. Не имею удовольствия.

С е л и в а н о в (тихо). Полковник Селиванов.

О р л о в с к и й. Андрей Васильевич, батюшки!

С е л и в а н о в. Что, не узнали?

О р л о в с к и й. Помилуйте. В таком виде?

С е л и в а н о в. Да и вы тоже, так сказать. А я думал, что вы давно в Крыму.

О р л о в с к и й. Застрял.

С е л и в а н о в. Но надеюсь...

О р л о в с к и й. О, будьте уверены.

С е л и в а н о в. Я четыре дня назад из Крыма. Разыскиваю наших людей. Надеюсь, вы наш? Пройдемте со мной в переулок.