заложенной за ухо, еле держится на потном, деревянном

носу. У Арчибальда Гуральника вид высокомерный и

несколько безумный. Говорит он с завыванием и

необыкновенно назидательно.

Г у р а л ь н и к. Я вам сейчас прочту небольшое стихотворение из цикла "Глаза сатаны" под названьем "Бокал с ядом". (Откашливается.)

Т а р а с о в (наклоняясь к Орловскому). Ну, мы сейчас хлебнем горя.

О р л о в с к и й. Когда провизор пишет стихи, это кошмар.

Г у р а л ь н и к.

Я не мудрец, не гений, не философ,

Не Спенсер я, не Гегель, не Сократ.

Не занимаюсь я решением вопросов

И потому мудрее их стократ.

Среди поэтов оживление, кто-то тихонько

хихикает.

(Строго оглянувшись.)

В моей руке бокал цианистого кали,

И прямо надо мной - божественная твердь.

Хотя я страшный яд держу в моем бокале,

Я никогда не славословлю смерть.

Я славословлю жизнь! Я славословлю женщин!

Пьянящий поцелуй вакханки молодой...

В публике, в первом ряду, сидят жена Гуральника

и взрослая дочь. Они очень переживают выступление

главы семьи.

М а д а м  Г у р а л ь н и к. Арон, ты торопишься, как на пожар. Не так быстро.

Д о ч ь. Папа, не волнуйся.

Г у р а л ь н и к (делает великолепный жест ладонью вниз). Не беспокойтесь!

...Пьянящий поцелуй вакханки молодой...

В этот миг на улице раздается несколько

винтовочных выстрелов. Небольшой фрагмент уличного

боя. Шальная пуля разбивает верхнее стекло высокого

консерваторского окна. Падают треугольные осколки.

Штукатурка сыплется с карниза на фрак Гуральника. В

публике тревога. Но Гуральник величественно опускает

руку ладонью вниз и водворяет спокойствие.

Не беспокойтесь. Это стреляют на Малой Арнаутской. (Продолжает декламировать.)

...Пьянящий поцелуй вакханки молодой...

В зале и на эстраде хихикают. Гуральник строго