Притянув к себе гуся, Инь перегрызла ему шею с такой лёгкостью, точно отсекла ножом. Потом время от времени слышался лишь хруст косточек. Когда она добралась до гусиной головы, Каг сказал:
– Не сломай себе зубы. Голова у гуся очень твёрдая.
Затем Инь после уговоров мужа обглодала ещё ноги и крыло.
Каг не притронулся к гусятине.
– Ещё успею поесть, – сказал он, – мне попались два Чуса; я не голодный.
Чус – это ящерица, которая любит греться на песочке, и Каг обычно ел ящериц на обед. Еды на один зуб, да и не больно вкусно, но голодные лисы неразборчивы.
– Пошли! – сказал Каг, подхватив гуся.
И две тени двинулись к лисьему замку на берегу озера. Ноша была нелёгкой, и Каг погодя опустил её на землю.
– Мне взять? – подползла к нему Инь.
Каг ничего не ответил. Его слух уловил какой-то тихий шорох. Лисы застыли на месте. Шорох стих.
Водя носом по земле, Каг сделал небольшой кружок. Потом вдруг остановился и засмеялся.
– Здесь Унка. Хочешь её, Инь?
Унка была из семьи лягушек, и теперь, как только над ней загорелись зелёные фонарики, глаза Кага, она, дрожа, поползла в траве.
– Я сыта, Каг. Пошли.
Каг схватил лягушку, и та не успела квакнуть, как он проглотил её.
Инь пошла дальше. Теперь она была впереди. Поблизости от лисьей крепости Инь и Каг спрятались, – ведь лисий закон повелевает:
«Так осторожно входи в свою нору, точно она не твоя».
Было тихо. Луна сонно плыла по небу. В озере что-то плескалось, может быть, рыба, а может быть, и выдра Лутра, которая в это время охотится.
Лёгкие струйки ветра приносили с собой чистые запахи леса.
Инь прошмыгнула в старую лисью крепость; около входа в неё росли маленькие кустики, а на холмике стоял высокий дуб, корни которого, точно огромные пальцы, обхватывали небольшой песчаный бугор.
Это была старая лисья нора. Не из лучших, потому что в ней всегда осыпался песок и попадал в глаза лисятам, но зато легко было наводить порядок и поблизости ничего не стоило раздобыть пищу.
Каг положил гуся у входа, а Инь потащила вовнутрь. Целиком заполнив отверстие, большой гусь кое-как продвигался. Следом за ним, чихая, полз на брюхе Каг, – песок попадал ему в нос.