В августе того же года, похожий на лысого кота Повэр скооперировался с Эдисьен Рамзэй, и новый, лучший контракт с автором Лимоновым был подписан. Автор энергично отстаивал проценты, и потребовал от издательской стороны (Повэра и Жан-Пьер Рамзэя) дополнительные тысячи франков. "Эдвард! -воскликнул Рамзэй, -- мы только что заплатили американскому автору за третью книгу меньше, чем мы платим тебе!" На что автор Эдички разумно ответствовал, что у американского автора наверняка есть основная, неписательская, но профессорская или журналистская "джаб", или (и) родители (вариант: бабушка, дедушка, сестра, брат), готовые всегда помочь ему в трудную минуту. "У меня же никого в мире нет! И даже нет права на эмплоймент во Франции!" "Пребывание в стране доллара не прошло для тебя даром, Эдвард..." -- укоряюще воскликнули издатели, но денег прибавили. На том же совместном заседании родилось французское название "Эдички" -- "Русский поэт предпочитает больших негров". Оба усатых издателя утверждали, что "Сэ муа, -- Эдвард" ничего не говорит ни уму ни сердцу французского покупателя. (Именно покупателя, ибо издателю все равно, читают ли книгу, он заинтересован лишь в приобретении ее. Увы, даже такой интеллектуальный издатель как Повэр.) Несколько часов проломав головы над проблемой, они ни к чему не пришли, как вдруг... взгляд Эдички упал на один из томиков библиотеки издателя. Книга о Мэрилин Монро называлась, подобно известному фильму с участием актрисы, -- "Джентльмены предпочитают блондинок". Предлагаю назвать мою книгу "Я предпочитаю больших негров"! -- воскликнул автор Эдички (именно воскликнул, как и все они, трое, на том заседании, и на всех заседаниях того времени). Последовали неприличные шуточки присутствовавших, и название было радостно принято. Спустя пару дней, по предложению Жан-Пьер Рамзэя, "Я" было решено заменить на "русский поэт", ибо покупатель должен знать, кто такой этот "Я". Последний вариант названия меньше нравился автору, но книга была уже в типографии, а лучших вариантов никому в голову не приходило.