Вторая также захотела угостить молодого. Тот стал отказываться, говоря, что не выдержит. Тогда она вынула коробочку из-под румян, величиной с шарик самострела, налила и сказала:

- Ну, если вам не осилить вина, то хотя этим покажите свое расположение!

Би посмотрел - можно осушить одним глотком, а на самом деле сделал сотню глотков, но коробочка еще не была осушена. Молодая стала рядом и подменила коробку маленькой лотосовой чаркой.

- Не давай,- сказала она своему Би, - шутить с собой этим негодницам!

Взяла и поставила коробку на стол: она оказалась огромной плоской чашей. Вторая говорит ей на это:

- Ты зачем вмешиваешься в мои дела? Три дня, как он твой муж, а уж такая нежная любовь появилась - скажи пожалуйста!

Би взял чарку, поднес ко рту и сейчас же осушил. Когда держал ее, она была такая нежная и мягкая. Вгляделся - вовсе и не чарка, а тонкий чулочек, узенький, как крючок. И подкладка и украшения работы изумительной. Вторая сестра выхватила у него чулок и забранилась:

- Ишь ты, плутовка! Когда это только ты успела украсть у человека туфлю?.. То-то я дивлюсь, что нога холодна как лед!

Встала, пошла в комнату переодеть башмак. Третья перестала наливать. Би встал из-за стола и стал прощаться. Она проводила его за село и велела ему идти домой одному...

И вдруг Би открыл глаза: проснулся - все это было только сном. А все-таки в носу и во рту стоял густой винный дух. Сильно подивился.

Под вечер девушка пришла и спросила его, не опился ли он вчера до смерти? Би сказал, что ему все это показалось сном.

- Мои сестры, - продолжала дева, - боясь твоего буйства, нарочно представили все это сном, но это не был сон.