- Ну что? Поплыли? - так же вяло произнес Коля-Толя, освободитель, и мы, отвязав трос, перешли на катер, врубили мотор.

- Э! Э! - в паузе между песнями баянист встрепенулся. - Вы куда?

С баяном на груди он перепрыгнул на катер. Коля-Толя, даже не глянув, пихнул его, и он, помахав руками, упал спиной в расширяющееся пространство между катером и понтоном. Он плыл за нами долго, продолжая играть.

- А без баяна, глядишь, бы утоп, - оглянувшись на него, равнодушно произнес Коля-Толя.

4

Брат его по-прежнему не проявлял энтузиазма.

- Куда плывем-то? - Он хмуро глядел на берега... Будто там у него, за стеной, была Венеция!

- А куда тебе надо? Туда? - враждебно произнес Коля-Толя, кивнув на строгий гранитный куб Большого дома за рекой. - Ну ладно! - Он достал недопитого "черта".

Через двадцать минут, как бревна, все они катались в каюте... и Никита, увы! Не выдержал нервного напряжения... Но кто-то должен рулить!

Мы прошли широкий крутой изгиб у растреллиевского Смольного собора (хоть бы кто вылез глянуть на эту красоту!), нырнули под Охтинский мост с гранитными острыми башенками... Все шире, безлюдней... Запущенные сады больниц... За большим, но скучным мостом - Александро-Невская лавра, богатое мраморно-чугунное кладбище, какого нам не видать... Все просторней - и все пустынней!

Эх, жизнь! Разве так раньше мы отдыхали? Помню, ещe до катера, снимали дом на Вуоксе, выходили рано-рано... Я брал в сарае весла, сачки, удочки, грузил на плечо, догонял этих полиглотов, уходящих в туман, увлеченно говорящих то на французском, то на немецком!.. Из культурных семей!

- Ну ты... черная кость! Не отставай! - насмешливо окликнул меня Игорек из тумана. Я прибавил, догоняя их. Туман рассеивался.

Помню, однажды мы прошли маленькую бесцветную радугу, повисшую над тропинкой. Никита, при всех его знаниях, не смог еe объяснить. Они заговорили с Никитушкой по-испански, обсуждая, видимо, что-то, чего мне не стоило знать.