Холмик зашевелился и, постанывая, начал приподниматься. Казалось, из некой фантастической смеси, составленной из грунта и темноты, вылепливалась человеческая фигура.

Появились ступни, колени, торс, неведомый скульптор переходил к бюсту, но вдруг остановился. Хотелось, чтобы фигура росла дальше и, по крайней мере, выросла бы вровень с гигантом. Но теперь стало ясно

-продолжения не будет, а все что получилась, так это худенькая маленькая девушка. Гигант схватил левой рукой девчушку, а правую отвел для удара.

- Ну... - выдавил, еле сдерживая свирепость кулака, мужик.

- Сволочь, - сказала девушка и захлебнулась от сильного удара в грудь.

Она как-то обмякла, и мужик еще прибавил два раза с тупой невыносимой монотонностью. Потом отпустил левую руку и снова появился холмик.

Все поплыло, как будто мир стал легче воздуха. Почему она не кричит, почему не позовет на помощь, стучало в его умной голове. Он осмотрелся опять. Светились окна, не так много, но все-таки были, хотя, конечно, за плотно закрытыми ставнями нельзя было услышать этого безумного девичьего упорства. Страх сковал его, он стоял, не смея шагнуть вперед, но и уйти уже не мог.

Что делать? Почему так? Отчего она так себя ведет, словно не верит в поддержку со стороны? Теперь скульптор совсем не спешил, да и вышло у него совсем кривенько, скособочено, будто позабыл мастерство. Она уже не стояла, а покачивалась на полусогнутых ногах, потом как-то выправилась на минутку и плюнула вверх в лицо изуверу. Что же она делает, разве ж так можно, нет и нет, ведь это больно - так упрямится, ну уйди, убеги или хотя бы закричи. Истязатель, не успев от ярости придержать жертву, ударил так, что она отлетела метра на два и хлюпнулась там, ударившись о край песочницы.