Потом медленно подошел, постоял секунду и принялся бить жертву ногой, сначала яростно, исступленно, со злобой, а потом уже от ненависти, может быть и к себе, а совсем позже как-то по инерции, монотонно и бессмысленно. Удары были почти беззвучные, как бы мертвые. То есть били-то по живому, больно и глухо, без киношных эффектов. Невозможно было представить, что она могла выжить, и казалось, что внутри у неподвижного наблюдателя все горело. Он физически ощущал, как лопаются сосуды, как растекается свекольная жидкость, заполняя легкие подрагивающие ткани. Все почернело, и он припал на колено, до боли сжимая кирпичный косяк.

Вдруг за площадкой послышались другие голоса. Оказались, какие-то хмельные парни и девушки. Видно, компания шла с вечеринки. Сильные, чуть пьяные люди. Двое, заметив побоище, подошли к жертве. Подняли.

- Не трожь... - крикнул мужик.

Теперь казалось, что и он был пьян. Или он сам вдруг прикинулся пьяным.

- Ты что с бабой наделал? Ты ж ее убьешь! - сказал один из парней.

- Это моя баба, не трожь... - мужик совсем уже качался, будто еле стоял на ногах.

- Ладно, иди проспись.

Второй парень довольно сильно оттолкнул изверга, и подхватив девчонку, пошел в сторону. Та вначале тащила по земли свои ноги, потом как-то ожила, встала, выдернула руки и сама пошла за компанией. Мужик постоял немного, вытер ладонью лицо, стряхнул что-то наземь и побрел в другую сторону.

Никого не осталось. Только неподвижное скрюченное тело под аркой. Он видел эту фигурку со стороны, как будто сам был чем-то другим, да он и вправду стал совсем не человек, с душой и телом, а только одна душа. Да ведь это смерть, мелькнуло в измученном мозгу, и он проснулся. Стояла ночь или очень раннее утро, надо было собираться в путь.

3

- Я тебя спрашиваю, был запах или нет? - крикнул в трубку Воропаев.