М. Штейн предлагает вопрос в анкете о национальности отменить и заменить «подобный анахронизм» вопросом: «Какой язык считаете родным?» Но тогда лучше и точнее поставить вопрос подругому: «Кем вы сами себя считаете (и чувствуете)?» А самое точное все-таки, кем вы являетесь по происхождению.

Никак не могу понять, почему нужно стыдиться своего происхождения, своих дедов, прадедов, отцов, матерей?

Если перейти на пять минут на язык притчи, то надо признать, что в каждом человеке живут два начала: интернациональное (человеческое, общечеловеческое, гуманистическое) и национальное, которое ближе к эгоизму. А вот и притча.

Идет мужчина по улице (а может, и женщина, которая, как известно, в горящую избу войдет) и видит — пожар. И кричат, что в огне остался ребенок. Мужчина бросается в огонь и спасает ребенка. Вопрос: думает ли он в эту минуту, какой национальности ребенок в огне? Если он только не нравственный урод — не думает. Но вот идет он по улице, толпа, кричат: задавили. Действительно, задавили ребенка. Мужчина постоял, покачал головой и пошел дальше. А если это ребенок его? Будет разница или нет?

Повторим еще раз: людям свойственно чувство национального самосознания. Думаю, что оно свойственно (кроме отдельных индивидуумов, утративших его по тем или иным причинам) людям всех без исключения национальностей. Свойственно оно (ближе к нашей теме) и евреям, рассеянным по всему миру. А может быть, именно вследствие этого расселения чувство национального самосознания у евреев острее, нежели у других народов и наций.

Хочу спросить у М. Штейна, считающего вопрос о национальности анахронизмом и даже бестактностью.

Вот не так давно, в конце 1991 года, в Московском Кремле, во Дворце съездов, состоялся многолюдный всееврейский праздник «Ханука». (Кстати сказать, по многим причинам я не разделяю протестов и возмущения тех русских патриотов, которые считают, что Кремль — русская православная святыня и что еврейское празднество не что иное, как осквернение этой святыни.