- Вы хотите опустить искусство до уровня обыденного сознания. Чтоб все было просто, как в городской бане. А еще Велимир Хлебников говорил, что смысл заключен в самом слове. Люди способны восторгаться музыкой, сочетанием звуков! И не нуждаются в пояснениях.

- Господа! Господа! - решил вмешаться Василий, - Давайте, согласимся, что Тарковский - гений! Если, уважаемый Леонид, так на этом настаивает... Почти, как Пушкин, но в кино! А какая между ними разница? Пушкин гениален, потому что говорит о сложном, и все его понимают. Тарковский гениален, потому что, тоже говорит о сложном, но его никто не понимает.

- Вы очень сильно заблуждаетесь, господа! Тарковского понимают гораздо больше людей, чем Вам это кажется. Он - обладатель святой тонкой души христианина. Кто не ощущает божественной благодати, тот, конечно, не в состоянии постичь идеальную мысль Тарковского.

- В чем же она, по-вашему, заключена? - вогнал гвоздь Георгий.

- В любви, - смиренно ответил Леня, - в той самой любви, которая позволяет верующему видеться с Богом.

- Вы хотите сказать, что видели Бога?

- И не один раз! Я трижды был на небесах!

Наступило неловкое молчание. Никто не знал, что можно сказать человеку, трижды побывавшему на небесах.

Три тысячи долларов, туго перетянутых желтой резинкой, заняли место на обеденном столе, в центре, куда, обычно, ставят рождественского гуся, если ставят, вообще. Но впечатление от гуся не шло ни в какое сравнение с тем, что испытал Филимонов при виде американских денег, на которые, при желании, можно было бы купить целое гусиное племя.

- Откуда? - опешил он.

- Борис Львович дал.

- Борис Львович? Этот прохиндей? - изумился Сергей.

- Почему прохиндей? - спокойно возразила Маша, - О таком директоре только мечтать можно.