Серж кивнул.

Мишель продолжал нелепо стоять: он не знал, как ему быть. Потом он сел.

В комнате было накурено, но не душно, а как-то сладко-приторно: звучала тихая музыка. Кандидат чувствовал себя очень скверно... Он встал и подошел к Сержу.

- Михаил Александрович, - представился он. И протянул руку. "Может, это ее родственник?" - подумал он.

Серж снисходительно подал свою руку. И кивнул снисходительно... Кандидату вовсе стало нехорошо: какой родственник! Родственники не смотрят так насмешливо, так снисходительно, это сидел наглый соперник. Кандидат опять сел.

- Кофе? - как ни в чем не бывало спросила Кэт; она была мила и спокойна. Коньяк?

- Что вы предпочитаете? - тоже спокойно, медленно спросил бугай в тропической рубашке; как-то умели они так говорить - вяло, медленно у них получалось.

"Как в лучших домах Лондона", - пришло на ум кандидату, он то и дело где-нибудь слышал эту до омерзения глупую фразу, а теперь сам почему-то вспомнил. Он обозлился на себя за это. И за то еще обозлился, что растерялся. И за то еще, что не может никак обрести верный тон в этой ситуации. В таком идиотском положении он еще не бывал.

- Коньяк, пожалуй, - неожиданно тоже медленно сказал кандидат, но в его медленности явно зазвучала ирония; кандидат воспрянул духом: кажется, найден верный тон, единственно возможный. - А вы?

- Да, пожалуй, - медленно сказал бугай, не услышав чужой иронии. Кэт услышала иронию и внимательно посмотрела на Мишеля... непонятно усмехнулась.

- Серж, в холодильнике, - сказала она.

Серж встал и медленно пошел на кухню.

- В чем дело? - спросил кандидат, когда Серж вышел.

Сердце его так забилось, так горько и обидно стало, что голос его дрогнул, ирония исчезла.

- Что? - Кэт стряхнула пепел с сигареты "Кент" в пепельницу. - О чем ты?

- Кто это?

- Знакомый...

- Как знакомый?