Это опять впечатлило, это должно было уйти в печать - и еще раз сократило число присутствующих на конференции. И вопросы о будущем России Софья без ответа не оставляла - ни секунды не колеблясь, заявила она, что отныне, начиная с ее, Софьиного правления, и до скончания веков, останется Россия неограниченной монархией без всяких глупых конституций, которые людям только голову мутят. Демократией кое-кто в зале тоже был сыт по горло слушателей убавилось еще раз. Представители солидных газет пытались дальше этого вопроса не идти, но тут монашествующий недоумок из "Оссерваторе Романо" поинтересовался, каковы перспективы на введение в России католичества, а потом другой недоумок из американской "Гей уорлд", на лацкане которого красовались изображение голого мужика в позе статуи Свободы, стал допытываться, чего именно может ждать в новой России представляемое им меньшинство, и пошло, и поехало, и посыпались вопросы о Ближнем Востоке и Крайнем Севере, о любимых звездах бейсбола и фаворитах скорпионьих бегов, о последнем "Мистере Антиное" и последней "Мисс Юнион", - и тут негр как-то сразу устал. Софья сослалась на сильную ограниченность во времени, и негр с ее благословения пресс-конференцию закрыл. Софья чувствовала себя как выжатый лимон, но корреспонденты этому лимону были явно благодарны за то, что из него вообще хоть что-то вытекло.

Софья вернулась в спальню. У постели на столике возвышались папки с вырезками, мальчик, видимо, весь вечер их сюда таскал. Мальчик тактично отсутствовал, что сейчас Софье было приятно, она не могла придумать, как ему элегантней давать чаевые, валюту на них тратить было очень жалко. Слыхала она, что в Непале можно чаевые карандашами давать, но то ли возьмут здесь карандаш, как валюту, то ли нет, да и не прихватила она из России достаточно карандашей, не до того было.

Сразу поразило Софью то, что папки были заготовлены лично для нее, притом очень давно: надписи на внутренней стороне каждой обложки ясно сообщали, что данный экземпляр подобран до востребования лично Софьей Федоровной Романовой, в морганатическом браке - Глущенко, и подбор материалов начат полтора года тому назад, то есть тогда, когда она еще и Брокгауза-то не распотрошила! Не жалея средств, неведомые доброжелатели вкладывали в папки даже не копии материалов, а подлинные вырезки.