На обороте первой же из них Софья обнаружила цветное изображение значительной части некоей хорошо загорелой девицы, которая эту самую свою часть тела демонстрировала так, чтобы у зрителя и мысли не было о девственности. Софья, может быть, даже покраснела бы, но не умела. Вырезка была из журнала, издаваемого на немецком языке почему-то в Норвегии. Но обратная сторона загорелой девицы содержала не что иное, как давнее интервью с теткой Александрой, Софья слабо знала язык, толком ничего не поняла. Но приятно, что и старухе кто-то уделил внимание. Девять десятых вырезок было, увы, на непонятных языках, но по-русски читала Софья свободно, и французский тоже помнила. И видела Софья огромный интерес мировой печати к Романовым, то есть к своему крайне правому делу.

Сперва Софья поискала: нет ли каких-нибудь специализированных изданий у русских монархистов. И сразу наткнулась на прихваченные скрепкой листки брюссельского, не очень типографского на вид журнальчика "Правофланговый". Здесь опять-таки с первых же строк немыслимыми помоями окатывался распреподлый масон Александр Первый, лицемерно вместе со своим прихвостнем Кутузовым делавший вид, что воюет с Наполеоном, а на деле употребивший все силы, чтобы корсиканскую падлу спасти: ведь всем известно, что к вящему посрамлению веры Христовой Наполеон собирался восстановить синедрион, объявить себя Мессией, собрать евреев и повести их на полное искоренение христианства. Александр не только затравил св. Фотия, в миру Павла Спасского, не только задушил дарование Аракчеева, но и пора вообще разобраться с его личностью, а был ли Александр в действительности Александром, а если был даже, то воистину ли Романовым?