В Лондоне таможня Софью совершенно не потревожила, все хлопоты взял на себя Унион. Он же оказался за рулем большого автомобиля, черного, выбранного, наверное, в тон своей коже. Как-то странно, очень допотопно выглядел автомобиль, все на него оглядывались, кто с удивлением, кто с почтением, хотя автомобиль был не новый. Софья решила, что это, наверное, такой кадиллак типа лимузина, наверное, "мерседес", в марках машин она не разбиралась, не царское это дело. Ей мало что сказала бы подлинная марка машины - "альфа-ромео"; то, что год ее выпуска довоенный, - скорей обидело бы, чем обрадовало, потому что могли бы за ней и новую машину прислать, а то, что в Европе "на ходу" второго экземпляра той же марки того же года вообще нет, разве что приняла бы как должное, - она как-никак императрица. Но то, что автомобиль старый, ее все-таки удивило, тогда Унион напомнил ей, что бедная английская королева и вовсе едет в карете. "Дань традициям". Софья смирилась с императорской своей участью, и "альфа-ромео" пополз к Хайгейту, где в непосредственной близости от кладбища с Карлом Марксом запасливый Унион давно купил на свое имя недурной особняк, - все же в "Доминике" он зарабатывал очень прилично, скопил кое-что. По дороге, впрочем, появился эскорт, четыре бронированных машины торжественно окружили "альфа-ромео" и открыли по нему стрельбу. Унион не повел ухом, все эти террористы из Лиги борьбы с Романовыми давно были им перекуплены и стреляли именно так, чтобы ничего в императорской машине не повредить, да и жалко было машину. Унион быстро оторвался от преследователей, пусть там лондонская автоинспекция сама разбирается, и вырулил на стоянку перед хайгейтским особняком. Вещи Софьи он внес в дом сам, показал императрице спальню, приятно удивив ее: мебель там стояла из того же гарнитура, что и в копенгагенском доме. "Да, это не московские гостиницы!" Завоевать, что ли, эту Англию вместе с Данией? Бытовые удобства все-таки получше, чем в России.