Софья даже испугаться не успела, а за окном уже кого-то схватили, кто-то визжал не своим голосом, еще через мгновение в выбитое окно ввалился Унион, колотя длинноствольным револьвером кого-то по темени. Софья с интересом смотрела на происходящее, но ее больше занимало - куда делся мальчик, она уже считала его своим приближенным, уже наметила его "в случай". А негр потащил пойманного через всю спальню и исчез в дверях, только и пробормотал Софье какое-то "сорри", мог бы и "пардон" сказать, как культурный. Скоро негр вернулся и попросил прощения по-русски, объяснил, что Лига борьбы с Романовыми все еще сильна, но очередной агент обезврежен, а пресс-конференцию он предварительно назначил на восемнадцать тридцать.
- А паж?
Унион понял не сразу, но все-таки понял, понимающе улыбнулся.
- А паж после конференции, наша... э... Лига защиты Романовых пригласила его... э... лично для вас. Э... прекрасный паж, уверяю вас. Лучшие рекомендации. - Негр деликатно подвинул к Софье поднос с вырезками из газет и вышел. "Да, личная жизнь у царицы вся на виду, вся урывками..." - подумала Софья с грустью. Так вот теперь придется жить, увы. Титул велит.
На подносе лежали аккуратные вырезки из русских зарубежных газет; никогда Софья не думала, что их вообще так много. В Париже выходила газетенка "Русское слово", в Нью-Йорке - "Новая русская мысль", в Сан-Франциско - "Русский быт", а еще и в Австралии, в Парагвае, в Бразилии, на Коморских островах - словно все сговорились позабыть остальные языки, кроме русского.