Сперва она испуганно отдернула ножку от горячего песка, но тот час же, нахмурившись, долгими шагами направилась к воде, взволнованной весьма кстати комендантским катером - с флагом. "От тяжелого металла до тяжелого песка один шаг", - проговорил я, сдвигая на лоб невидимое канотье и взмахивая глазами на кабину для переодеваний, покрытую надписями вроде "Железная вдова", "Зи-Зи-Топ", "Ли Арон"... Громоздкая шутка оказалась погребенной под каскадом брызг, не вызвав хохота... Однажды, когда сон, наконец, снизошел на мою грешную голову, мне привиделось, что Элвис в свою очередь снизошел с плаката и движением руки послал медлительный парящий в свете прожектора малиновый шарф на плечи девушки, с которой я сидел в первом ряду - это было в Лас-Вегасе и лицо у нее было твое...

- У Вас сгорают плечи, - заметил я. Натали стояла спиною ко мне, широко расставив ноги, так широко, что был виден проплывающий мяч, и самозабвенно встряхивала волосы после купания, остриженные недавно, судя по белизне затылка (пагубной для рассудка своей двусмысленностью).

- Вы хотите, чтобы я легла? Какой Вы сострадательный. У молодого барина чуткое сердце.

- Я хочу, чтобы Вы дослушали - Ваше внимание внушает мне мысли о подвигах, делает меня героем - реакционному романтизму так их не хватает...

- Я и не думала Вас смутить настолько. А у Вас вправду много портретов Пресли? Подарите мне один?

- С удовольствием, если Вы не будете давить на нем абрикосы, как на обложке с вот этим польским судоремонтником.

- Как? Я не такая кретинка, чтобы не догадаться, что подобных подарков не дарят первой встречной. Вы мне понравились, и я буду, глядя на Короля рок-н-ролла отыскивать в его облике Ваши черты!

- А мне вот совсем не хочется видеть в Вашем образе ничьих черт, кроме Ваших.

- Когда Вы мне дорасскажете, и если история Ваша мне понравится, то я поцелую Вас.