Писать о нем можно бесконечно, ибо не было в его жизни двух одинаковых дней, и ему достаточно было дойти до булочной в конце переулка, чтобы вернуться, полным всяких историй: "Соседская бабка крутила гоголь-моголь и все уговаривала этого золотушного Резика, чтобы он съел. Я на него прикрикнул, он взял стакан и стал раскручивать гоголь-моголь в обратную сторону. Сначала появился желток, потом яйцо, за ним цыпленок и, наконец, курица! Бабка окочурилась".

Ради красного словца он не щадил и родного отца: "Папа торговал фальшивыми кроватями". (?!) На вопрос "Фигаро" -- почему он не поехал в Канны? -- ответил: "Не было штанов!" Прочитав о себе, что он сделал лучший украинский фильм и лучший армянский фильм, воскликнул: "Пошлите меня в Африку, и я сниму лучший африканский фильм, я вам напридумываю кучу старинных папуасских ритуалов, не хуже, чем гуцульских в "Тенях забытых предков!"

В юности он мечтал сниматься, сыграть Лермонтова, но его пригласили на роль... Карла Маркса! Приходит на кинопробу, загримировали его, вышло очень натурально. Сидит он перед камерой, беспрерывно мусолит бороду. "Что ты там делаешь?" -- кричит Григорий Рошаль. -- "Как что? Вычесываю блох".

На этом его карьера кинозвезды и кончилась.

Книги? В доме их не было ни одной. Однажды пришел сильно возбужденный и, захлебываясь, рассказал историю, которую загорелся снять. ("Только что шофер в такси рассказал".) И начал вешать нам лапшу на уши, пересказывая сюжет "Аэлиты"! "Да ты что, не знаешь, что этот роман сто раз уже экранизировали? И таксист тебе рассказал про телефильм, что вчера шел по телевизору!" Очень он был обескуражен, но тут же отвлекся. А когда снимал "Ашик-Кериба", в группе шутили, что Лермонтова он не читал, а помнил с детства сказку, что рассказывала мама. Конечно, это было не так, но импульс оттуда.