Он был интуит -- то, что другие постигали в библиотеках, он воспринимал интуитивно, чувственно. У него была необъяснимая способность по фрагменту представить вещь целиком или, по крайней мере, убедить собеседника, что он в курсе дела.
Когда Тарковский ставил в Ковент-Гардене "Бориса Годунова", он рассказывал друзьям, что "Сережа никогда не читал "Бориса Годунова", но, разговаривая с ним на эту тему, вы этого не ощутите. Наоборот, он даже предложит совершенно блестяще перепоставить какую-нибудь сцену. Сережа вообще считал, что вовсе не все надо читать и не все надо смотреть, он отлично обходился без этого. И самое поразительное -- это ничуть не мешало его творчеству. Вы заметили, что на экране у него почти ничего не происходит, а зритель медленно погружается в созерцание красоты?"
С книгами у него были особые отношения: однажды он решил испытать ассистентку, прежде чем взять ее на работу, и попросил достать редкую книгу "Вокруг Пушкина". Та несколько дней рыскала по городу и достала книгу буквально из-под земли. Гордясь, принесла ее Параджанову. Тот сразу открыл нужную страницу, ткнул пальцем в гравюру какой-то старухи с большой брошью и сказал приятелю за столом: "Вот такую брошь недавно продали в комиссионке на Плехановской. Помнишь, я тебе говорил?" И тут же потерял интерес к книге.
В Киеве у него их было всего две -- довоенное издание "Мойдодыра" и на английском языке "Кентавр", подарок Апдайка. И этой "библиотекой" он очень гордился. На допросе (о чем речь ниже) следователь его спросил, когда он в последний раз брал в руки книгу? "Последняя книга, которая произвела на меня сильное впечатление после ВГИКа, был "Мойдодыр". "Ну разве это серьезно?!" -- возмутился следователь. А между тем это был тот редкий случай, когда Сережа говорил серьезно. Придя ко мне на новую квартиру, он спросил, указывая на полки с книгами: "И это вы все с Инной прочли?"
Ах, как мне сегодня не хватает этих его вопросов!
Хуциевский Параджанов
Мы с ним учились в одни годы, но он был младше на курс, и по ВГИКу я его не помню, хотя слышал фамилию Параджанова, потому что вокруг него постоянно были шумные истории.