Но прежде он еще раз выглянул — машин стало больше, приехали встречать. Подошел газик, военный, по всей вероятности, и остановился возле институтской «Волги». Амантаев вернулся и спустился вниз, в гардероб, нащупывая в кармане пластмассовые бирки с вешалки. Получил все три пальто, шляпку жены, платок и пушистую шапку тестя, отороченную рыжей лисой. Старики знали, что в Алма-Ате капризная погода, и оделись почти по-зимнему. Сложил одежду в уголке на перегородку и минут через пять услышал аплодисменты. Быстро набежали зрители, сначала те, кто помоложе, порасторопнее, быстро выстроились хвосты. Бисен Амантаевич помахал старикам, помог им одеться. Вышли они из театра в числе первых.

«Волги» на стоянке не было. Стоял газик, а слева от него — пустое место.

Забыв про родственников, Бисен Амантаевич побежал туда, на то самое пустое место, добежал, остановился, глядя под ноги, будто ища остатки своей машины, следы, будто она растворилась под дождем, как сахар. Нет «Волги», нет, увели — и побежал обратно.

— Асия, звони в милицию, машину угнали!

Асия и старики застыли на месте, ничего не могли сказать в первое мгновение.

— Как звонить, куда, по какому номеру? — наконец пришла в себя Асия.

— Ноль два звони, скажи, угнали машину, цвет серый, номер восемьдесят четыре ноль семь АТВ. Восемьдесят четыре ноль семь! — прокричал Амантаев и побежал снова к стоянке, где каких-то пятнадцать минут назад стояла его машина.

В газике сидел водитель в военной фуражке, светился кончик сигареты. От растерянности Бисен Амантаевич постучал в дверцу газика, как в кабинет, потом догадался дернуть за ручку.

— Вы не видели, вот здесь «Волга» стояла рядом, серая.

— Стояла, — согласился водитель.

— Давно ушла?

— Минут так... пять.

— Это моя «Волга», наша, институтская, понимаете! — жалуясь, проговорил Бисен Амантаевич, будто этот военный виноват в чем-то, в недосмотре по крайней мере.