На следующий день утром из рейсового автобуса вывалилось два человека с палатками за плечами и стали расспрашивать местных, где тут находится палаточный городок для самоубийц. Местные, уже знавшие все детали со слов пьяного участкового, показали пальцем в направлении пустыря, откуда тянулся костровой дым. Народ завтракал и знакомился друг с другом, рассказывал истории и травил анекдоты.
Попробовали поузнавать друг у друга, почему и отчего каждый их них решился на самоубийство, и неожиданно выяснили, что никакой особой причины кончать с собой ни у кого, в общем, нет. Живут как все, не лучше и не хуже остальных. Просто все надоело хуже горькой редьки. Тем временем, к лагерю подошли еще четверо с палатками и сказали, что решили примкнуть к гуляющим. Им ответили, что народ собрался не гулять, а кончать с собой. Двое из подошедших в испуге убрались подальше, а двое повздыхали, а потом вдруг сказали, что так, пожалуй, даже и лучше. И остались.
Потом пришел один местный, опухший от пьянства, сумрачный и хмурый. Он сказал, что у него загуляла с соседом жена, и что он желает примкнуть к компании и покончить с собой вместе со всеми. Но ему велено было убираться вон. Жена погуляет и придет назад, а если не придет, так найдется другая жена или просто сожительница, и что по таким мелочам кончать с собой стыдно. Вот когда не будет совсем никакой причины - тогда и придешь! И прогнали. На выходе с пустыря к только что прогнанному несостоявшемуся самоубийце метнулась женская фигура, упала и забилась в ногах.
Двадцать девять человек решили кончать с собой следующим образом:
Три человека привезли с собой охотничьи ружья и намеревались застрелиться. Два человека пожелали покончить с собой при помощи режущих инструментов.