"Совсем маленький сюжет. Человек стоял на остановке. Была осень, был мелкий дождик. "Извините, закурить не найдется?" - хрипловатый, но трезвый голос. Она стояла в тонком платьице, маленькая, худенькая, зябко обхватив хрупкие плечи. Он предложил ей сигарету. Он накинул ей на плечи свою куртку. Подошел троллейбус и оказалось, что им по пути. По дороге они немного разговорились. Обычный разговор. "Как вас зовут?" В ответ она чертит имя пальчиком на запотевшем стекле. "А где вы живете?" Молчание и загадочная улыбка. Она встает. "Мне выходить". А взгляд призывный. Он понимает, что надо вставать, проводить ее до дома и... Но он едет на работу. У него ночная смена. И он остается сидеть, кивнув на прощание. Вот и все. Больше он никогда ее не видел. Только почему и теперь, двенадцать лет спустя, он все вспоминает ее хрупкие плечи, голос и пальчик, рисующий на стекле имя?..." А что это, тоже любовь?

Сюжеты, сюжеты... Они вьются, как мухи, они толкают друг друга, и все про любовь, и все неповторимые, но одновременно и в чем-то похожие. Может быть, именно в чувствах?

А если еще учесть, что все рассказанное про одного и того же человека. А если еще представить при этом, что все рассказанное - и многое, многое другое, что осталось пока за кадром - происходило с одним человеком не поочередно, а враз, одновременно. Что же тогда - все же любовь?... Не знаю, не знаю. Знаю только, что тогда это буду я, Феофанчик, как он есть, открытый перед Господом и читателями, выплескивающий на страницы все до самого дна в надежде, что хоть кто-то это прочтет, и проникнется, и не повторит моей жизни... Не потому, что она плохая или бестолковая, а потому, что она - моя. Мне другой не надо, но ведь вам тоже не надо никакой другой жизни, кроме вашей собственной.

3

И была жизнь, и была любовь. Такова c'est la vie.

И была любовь, отделенная от секса. И был секс без любви.