Обычно мужик неговорливый, Николай аж трясся - видно, задело его. Еле успокоился, напоследок твердо сказав:
- После работы идем к Васе. Пусть попоет, салажонок. И я его расколю. Отцом-матерью клянусь, я его выведу на чистую воду.
С того дня и пошло и поехало. На хуторе - разговоры лишь про тюрьму немецкую. А Николая Мазаева пришлось потом в больницу везти. У него язва открылась. Видно, от нервов.
Всю неделю Васю Колуна по хутору из дома в дом таскали. Всем интересно послушать, хоть и не верилось, потому что похоже на сказку.
- Камеры есть на двоих, на одного, на четверых. Мы жили двое. Туалет, умывальник, душевая, горячая вода круглые сутки...
- Вот дают! А у нас баню закрыли, и, видать, насовсем.
- Правда, туалет и душ - совмещенные.
- Это как? На всех вместе, в коридоре?
- В каждой камере. Но унитаз и душ в одной комнате. И в каждой камере цветной телевизор. Одиннадцать программ показывает.
- Сколько?!
- Одиннадцать.
- Обнаглели... - вздыхал кто-то. - Тюрьма называется.
- Хочешь - мультики смотри. Отдельная программа. Хочешь - футбол, хоккей, другой спорт. И детективы, там все понятно: бух-бах! Хоть круглые сутки гляди, не запрещается. Так же в каждой камере - холодильник.
- А чего там холодить? - интересовались.
- Как чего... В магазине чего купил. Магазин каждый день работает. И выбор не то что в сельпо. Чего нет, заказываешь, назавтра привезут как штык.
Для этих бесед, для расспросов - в том ли, другом доме - обычно устраивались на кухне. Бутылка-другая на столе, закуска: квашеная капуста, соленые огурцы да помидоры, холодец, сало.