- Днем все камеры - настежь. Ходи гуляй по этому, по другим этажам. Хочешь, иди в спортзал, тренируйся. Там - оборудование: штанги, гантели, тренажеры. Дорожка такая, как транспортер. Бежишь, бежишь, а все вроде на месте. Велосипеды. Теннис настольный. Не хочешь спорт, иди в библиотеку. Книжки - на всех языках. И на русском есть, я брал.
- А вас там много ли русских-то было?
- Один я. С Украины - полно, с Румынии, поляков много, чеченов, азербайджанцев. А из России - я один.
Вася сидел у стола - за почетного гостя: круглолицый, спокойный. Понемногу выпивал. Закусывал холодцом и говорил:
- Вот холодца там нет. Чего нет, того нет. А остальной жратвы - от пуза. Утром обязательно йогурт.
- Чего-чего?..
- Йогурт. Вроде кислое молоко, но сладкое, с фруктовыми добавками.
- Ох и брешет... - негромко, но явственно сквозь зубы цедил Николай Мазаев. Он по всем хатам за Васей Колуном таскался, пытаясь разоблачить.
- На завтрак - йогурт, - спокойно продолжал Вася. - Колбаса, сыр, кофе, само собой, хлеб.
- У-ух и брешет... - шептал Мазаев.
Вслух говорить он уже не решался, боялся, что прогонят, как в первый вечер, когда он устроил скандал. Вывели его тогда мужики и домой отправили.
- Все это - без нормы, от пуза. В обед - густой такой суп дают, суп-пюре. Гороховый, овощной, вроде нашего борща. Потом - мясное с гарниром и фрукты.
- А шампанского не было? - не выдерживал Мазаев.
- Танцы были. Несколько раз. Под оркестр. Мужиков и баб вместе выпускали. Танцевали. И тогда давали вино и пиво.
- Ну ты же брешешь?! Какие еще в тюрьме танцы!! - не мог сдержаться Мазаев.
- Николай! - предупреждали его. - Иди покури.
Мазаев послушно выходил. И уже там, в коридоре ли, во дворе, кому-нибудь из мужиков доказывал яростно:
- Ведь явно он брешет! Я - лично, от звонка до звонка...