— За такие шутки можно и в бубен схлопотать. В толстый розовый бубен.

Пухлые румяные щеки Пузыря затряслись от негодования, а маленькие глазки стали метать яростные молнии.

— Тогда зачем вы людям голову морочите?! Зачем зовете на помощь?! Зачем деньги швыряете направо и налево?! Я вам помочь хотел, а мне за это в бубен, да?! — возмущенно воскликнул Пузырь.

— Во-первых, говори тише, родители спят. А во-вторых, я ничего не понимаю. Кто зовет на помощь? Кто деньги швыряет? Объясни толком, что случилось?

— Кто-то застрял в семьдесят пятой квартире и зовет на помощь. Я думал, что это ты бросил пятьсот рублей, ведь у тебя семьдесят пятая квартира.

После тягостного молчания Вадик испустил глубокий вздох и сказал:

— Нет, я все равно не въезжаю. Чем больше ты говоришь, тем меньше я тебя понимаю. Давай-ка сядем и все спокойно обмозгуем. Заходи. — Вадик повернулся спиной к Пузырю и направился в свою комнату.

Витя Пузыренко снял в прихожей сандалии, вошел за Ситниковым в его комнату, поставил коробку с тортом на письменный стол рядом с компьютером, затем по-свойски распахнул настежь окно, уселся на стул и стал развязывать узелок на бечевке, которой была перевязана коробка.

— Фух, ну и жарища у тебя, — недовольно сказал Пузырь, вытирая пот со лба. Развязав веревку, он попросил: — Вадик, будь другом, принеси нож, я ужасно хочу есть. Мне надо покушать, чтобы нервы успокоились. Я очень разволновался, когда нашел пятьсот рублей. Когда я врубился, что с тобой беда, я… ну… Такое не каждый день случается. Короче, я готов тебя спасти.

— Можно задать тебе один нескромный вопрос?

— Валяй.

— Зачем ты приколбасил ко мне с тортом в такую рань и почему ты решил, что со мной стряслась беда?