Расследование велось в рамках «Дела чудовища Бейкерлоо». Придумала это название, разумеется, Алекс Фиш и записала его в журнале текущих расследований чёрным маркером. По мнению Фиш, такие звонкие названия работали на имидж агентства. Квентин Кроун, босс «Ночной вахты», постоянно с взъерошенными волосами, говорил, что они стали участниками игры, придуманной разве что на небесах или в аду. И кто ещё мог лучше разобраться с вервольфами, чем эти два новых рекрута? В конце концов, деятельность вервольфов была им не в диковинку, а те, кто видел, как мальчики превращаются в волвенов, могли сказать, что они разбираются в этом очень даже хорошо. Сам Кроун никогда этого не видел, но Фиш заверила его, что это «полный абзац». Кроун перевёл её слова как «просто чудо».

Взбежав по эскалатору, Нэт огляделся. В человеческом облике он чувствовал себя крайне уязвимым, и мысленный вопль Вуди указывал: его друг напал на след. Может, даже уловил запах убийцы. Ночное видение Нэта не выявило ничего сверхъестественного и шныряющего в тени. Он чувствовал, что Вуди близко, и это успокаивало. Но если предстояло сражаться, сначала следовало бы перевоплотиться. В человеческом облике он не имел ни единого шанса противостоять вервольфу, особенно вервольфу, которому нравилось пожирать своих жертв.

Нэт крепко закрыл глаза и представил, что смотрится в зеркало. Это всегда помогало ему сосредоточиться. «Давай, давай, — подгонял он себя. — Обра-а-ащайся». Мысленным взглядом он видел себя: тринадцатилетний подросток, довольно высокий, с чёрными волосами и тёмно-синими глазами, которым скоро предстояло сменить цвет на топазовый.

«Приготовься! — предупредил его разум. — Начинается».

На этот раз всё произошло так быстро, что Нэт даже не успел раздеться. Знакомая тёплая волна прошлась по нему, поднявшись откуда-то изнутри, и покатилась дальше — к коже и волосам. Он хотел стать волвеном! И теперь его волнение нарастало по мере того, как сердце гнало кровь волвена по его телу.