Мышцы сжимались, кости удлинялись, лицо замерцало и задрожало в воображаемом зеркале. «Один, одна тысяча, два, одна тысяча… — Нэт отсчитывал секунды трансформации. Одежда грозила задушить его. — Десять, одна тысяча…» Он напряг мышцы и почувствовал, как джинсы из плотной ткани треснули по швам. «…Четырнадцать, одна тысяча…» Футболка разорвалась на спине, а позвоночник продолжал удлиняться. «…Девятнадцать, одна тысяча…» Всё ещё продолжая считать, Нэт услышал собственное учащённое дыхание, его уши растягивались и отрастали, морда выступала вперёд, и, наконец, язык вывалился в широкой улыбке волвена. Жёлтый блеск в глазах, расширившиеся зрачки — теперь его зрение стало сверхъестественно острым. Он отряхнулся — большой, серебристо-серый волвен, весом примерно триста фунтов, в два раза больше обычного взрослого Canis lupus, то есть серого волка.

«Двадцать две секунды! Ого, с трансформацией у меня получается всё лучше и лучше! — самодовольно подумал Нэт. — И совершенно не больно!»

* * *

После собственной трансформации в облике волвена Вуди чувствовал себя в большей безопасности и более храбрым.

В вестибюле станции он уловил этот запах. Вернее, ему в ноздри ударил знакомый запах — с медным, солоноватым привкусом свежей крови. Он покружил по верхнему уровню станции, его длинная шерсть светилась в сумрачном свете.

Когда запах стал таким сильным, что потекло из носа, Нэт остановился. Он увидел перед собой дверь с надписью «Билетная касса». Она выглядела так, словно её недавно кто-то взломал — то ли человек, надеющийся найти за ней деньги, то ли вервольф, которого они искали. Вуди открыл дверь, ожидая увидеть груду сломанной мебели. Его нос учуял: это же логово трансформации, всё ещё тёплое! Лишь несколько мгновений назад здесь кто-то изменил свой облик.

«Вервольф-убийца», — сказал себе Вуди. Логово однозначно указывало, что вервольф действовал в одиночку, хотя обычно вервольфам нравилось бегать или охотиться стаей.