Последние дни он занимался обеспечением связи с внешним миром. Шансы рекрутировать новых вервольфов в Темпл-Герни были близки к нулю: после распространения слухов о проекте «Протей» в городе остались только те, кто здесь родился и вырос. И эти люди запирали двери на все замки и не выходили из дома с наступлением темноты. Но Скейлу всё же удалось выйти на след нескольких вервольфов, которых он рекрутировал в прошлом, и с помощью гипноза он убедил их присоединиться к нему в его подземном убежище.

Он последовательно реализовывал намеченный план и ещё на шаг приблизился к тому, чтобы заманить волвенов в Темпл-Герни. Чего он ещё не сделал, так это не приступил к поискам головы Бафомета. Демон спроецировал образ реликвии, чтобы Скейл смог его запомнить. В своё время Скейл видел запылённый, древний рисунок головы и знал, как отвратительно она выглядит. Теперь же демон воспроизвёл её так ярко и точно, что Скейл понял: голова Бафомета — само олицетворение зла.

Но, прежде чем выполнить приказ демона, он собирался сделать кое-что ещё, и сделать в одиночку, без помощи Джоша Фиркина. Дело это было сугубо личное — он не хотел привлекать посторонних: Скейл собирался поджарить дедушку и бабушку Нэта Карвера.

Высоко в небе луна едва пробивалась сквозь туман, но сверхъестественное зрение Скейла позволяло ему легко отыскать дорогу между деревьев, ведущую к небольшой поляне. Его автомобиль, старая модель неопределённого цвета, стоял в сарае-развалюхе. Скейл пребывал в превосходном настроении и сожалел, что не может петь, как в пещере. Волчья пасть совершенно для этого не подходила, как и для поцелуев, хотя, логично предположил Скейл, едва ли кому захотелось бы его поцеловать. Но — чёрт побери! — всё равно его настроение было превосходным.

Немного раньше он заставил Джоша проникнуть в фермерский дом и украсть две канистры бензина. Теперь он загрузил их, вместе с сухими ветками и поленьями, в багажник, неуклюже влез на водительское сиденье и захлопнул дверцу.