Старообрядец в знатном картузе назвался Колей Рындиным, из деревни Верхний Кужебар Каратузского района, что стоит на берегу реки Амыл -притоке Енисея. В семье Рындиных он, Коля, пятый, всего же детей в дому двенадцать, родни и вовсе не перечесть.

Над Колей начали подтрунивать, он добродушно улыбался, обнажая крупные зубы, тоже пытался шутить, но когда к печке подлез парнишка в латаной телогрейке, из которой торчала к тонкой шее прикрепленная голова, и выхватил с печи картофелину, Коля ту картофелину решительно отнял.

-- Я ж тебе, парнишша, говорил: покуль от еды воздержись, от картошки, да еще недопеченной, разнесет тебя ажник на семь метров против ветру... -Коля приостановился и гоготнул: -- Не шшытая брызгов! -- И далее серьезно, как политрук, повел мораль: -- Понос штука переходчивая, а тут барак, опчество -- перезаразишь народ. -- Он достал из своего сидора желтый холщовый мешочек, насыпал в кружку горсть серой смеси, поставил посудину на уголья и назидательно добавил; -- Скипятится, и пей -- как рукой сымет.

Весь народ и сержант Яшкин тоже с интересом уставились на старообрядца.

-- Что это? Что за лекарство? -- расспрашивал народ, потому что не одному Петьке Мусикову -- так звали парнишку-дристуна -- требовалась медицинская подмога: дорогой новобранцы покупали и ели что попадя, напились сырого молока, воды всякой, вот и крутило у них животы.

-- Сушеная черемуховая кора с ягодой черемухи, кровохлебка, змеевик, марьин корень и ешшо разное чего из лесного разнотравья, все это сушеное, толченое лечебное свойство освящено и ошоптано баушкой Секлетиньей -лекарем и колдуном, по всему Амылу известным. Хотя тайга наша богата умным людом, но против баушки... -- Коля Рындин значительно взнял палец к потолку. -- Она те не то что понос, она хоть грыжу, хоть изжогу, хоть рожу -- все-все вплоть до туберкулеза заговорит. И ишшо брюхо терет.