- Ну и что? - спросил Коньков.

- Сплавляют, - ответил Дункай.

- Хоть бы залом растащили. - Коньков покривился, как от зубной боли.

- Ого! - воскликнул Дункай. - Целой бригаде на неделю работенка.

- Калганов требовал. Растащили, такое дело, - сказал Кончуга. - Два дня проходил - новый залом, понимаешь.

- А что делать? - спросил Дункай. - Дороги нет. Остается одна эта река. Вот по ней и сплавляют.

- Почему же дорогу не строят? - зло спросил Коньков.

- Хлопот много. Без дороги легче план выполнять, - усмехнулся Дункай. Берут только толстые кедры. Одно дерево повалят - сразу десять кубометров есть. А другие деревья заламывают - наплевать.

- Отчего другие деревья не берут? - спросил Коньков.

- Ильмы, ясень, бархат, лиственница - все тонет.

- И все молчат? - накалялся Коньков.

- Почему молчат? - спросил Кончуга. - Калганов шумел, понимаешь.

- А вы почему молчите, Семен Хылович? Вас же кормит эта река и тайга!

- Кому говорить? Кто нас послушает? - Дункай вяло махнул рукой на залом и пошел к лодке. - Мы уж привыкли.

- Ты привыкыл, а я не привыкыл, - ворчал Кончуга, идя вслед за Дункаем. - Тайга болеть будет, гнить. Плохое дело, привыкыл...

- Ладно, мужики! - сказал Коньков примирительно. - Давайте съездим на ту косу, где мы хотели приземлиться на вертолете. Что там за люди? Чем они занимаются?

- Это лесная экспедиция, - ответил Дункай. - Они определяют сортность леса.

- Каким образом?

- Берут полосу вдоль реки, метров на двести шириной, и считают сколько и каких деревьев растет на этой полосе? Какой возраст? Что можно брать, что нельзя...

- А давно они здесь работают?

- Да, пожалуй, второй месяц.

- Тогда едем к ним! - приказал Коньков. - Они должны знать Калганова и видели, наверно, кто ночью по реке проезжал.

Не успел еще Кончуга завести мотор, как где-то за лесистым холмом раздался далекий, но зычный звериный рык.