- Кто-нибудь из вас видел вчера вечером мотор на реке? Никто не проезжал тут? - спросил Коньков.

- Вроде бы тарахтел мотор, - сказал бригадир. - Да мы спали в палатке.

- А Николай с Иваном? - воскликнул пожилой рабочий. - Они же долго у костра возились, картошку чистили, рыбу.

- Николай! - крикнул бригадир, обернувшись к палатке.

Но высунутые из палатки ноги в шерстяных носках и не шелохнулись.

- Во зараза! Уже успел заснуть, - удивился бригадир.

- Сейчас я его подыму, - сказал парень с облупленным носом и, схватив дымарь, строя всем уморительные рожи, стал на цыпочках подкрадываться к палатке.

Перегнувшись через лежащего и просунув дымарь в палатку, парень начал качать ручку дымаря. Через минуту из палатки во все дыры повалил густой дым, как из худой печной трубы. Потом оттуда раздался протягновенный мат, прерываемый чихом и кашлем, и здоровенный верзила, протирая глаза, высунул из палатки взлохмаченную голову. Увидев беловолосого с дымарем, крикнул:

- Ты чего, спятил?!

- Это ж я паразитов выкуривал, - ответил тот и, кривляясь, стал отступать к костру.

- Ах ты, химик! - заревел верзила. - Я те самого раздавлю сейчас, как паразита.

Не успел разбуженный встать на ноги, как беловолосый бросил дымарь и дал стрекача в таежные заросли.

- Ладно тебе ругаться, Николай! - сказал бригадир, едва скрывая улыбку. - Дело есть к тебе. Вон лейтенант поговорить с тобой хочет.

Заметив Конькова, Николай заправил рубаху и подошел к костру.

- Вы вчера вечером не видели моторной лодки на реке? - спросил опять Коньков. - Или ночью, под утро.

- Слыхал мотор... И вроде бы не один. Да уж в палатку залез. - Он силился что-то вспомнить, морщил лоб, шевелил бровями и вдруг воскликнул: - Стой! А Иван-то еще на берегу сидел. Рыбу разделывал.

- Что за Иван? - спросил Коньков.

- Это кашевар наш, Слегин.

- А где он?