Все это они заметили только при посадке, когда зависли на стометровой высоте над водой. Коньков толкнул пилота в бок и крикнул, прислонив ладонь к его уху:

- Это не они! Теплая протока километров за сто вверх по реке. Столько мы пролетели?

- Сейчас определим, - ответил пилот, глядя на приборы. - Примерно шестьдесят - семьдесят километров.

- Тогда крой дальше!

- А, чтоб тебя скосоротило! - выругался летчик, подымая вверх вертолет.

- А я виноват? И песчаная коса, и протока рядом, и костер... Попробуй разберись тут, - проворчал обиженно Коньков.

Помимо Конькова и пилота, в вертолете, в пассажирском отсеке, сидели два санитара в каких-то белесых, застиранных халатах, похожих на робы грузчиков, врач в черном костюме при галстучке и в соломенной шляпе, да еще в форменной одежде плотный и благообразный, с широким добродушным лицом следователь из районной прокуратуры, по фамилии Косушка.

Наконец увидели они длинную песчаную косу, и костер, и двух человек возле него; те, заметив вертолет, встали и начали размахивать руками.

- Вот теперь они! - крикнул Коньков. - Узнаю Дункая по шляпе; он у нее поля обрезал, чтоб, говорит, ветер не сдувал. Вон, видишь? Как ведро на голове...

Пилот утвердительно кивнул головой и начал снижаться прямо на песчаную отмель.

2

Дункай с Кончугой встретили прилетевших у трапа вертолета, словно делегацию, - Дункай почтительно протягивал всем по очереди руку и представлялся:

- Председатель артели Семен Хылович.

Коренастый, широкоплечий Кончуга стоял чуть поодаль и сосал маленькую бронзовую трубочку с черным мундштуком. Его плоское скуластое лицо было безразлично-спокойным, полным сурового достоинства.

- Где Калганов? - спросил следователь.

- Идите за мной, - ответил Дункай.

Он повел их к лесной опушке по песчаной косе. Не доходя до кустарников, Коньков жестом остановил Дункая и спросил: