- Вы тут без нас следы не затоптали?

- Да вы ж не велели, - ответил Семен Хылович с некоторой досадой, как маленьким. - Ни я, ни Кончуга вплотную к Калганову не подходили.

- А есть следы? - спросил Косушка.

- Есть. В кедах кто-то был, - ответил Дункай со значением, словно по секрету. - Сейчас увидите.

Он свернул за ивовый куст и остановился.

- Ах ты, голова еловая! - воскликнул Косушка, увидев Калганова.

Тот лежал лицом вниз, неудобно подвернув голову. Пуля вошла в грудь и засела в теле - на спине никаких отметин, расстегнутая кожаная куртка с распластанными вразлет по песку бортами, точно крылья подбитой птицы, была чистой от крови. По всему было видно, что человек убит наповал - упал и не трепыхнулся. От лесной опушки вел к нему размашистый след: его массивные сапоги с рифленой подошвой были в песке.

Косушка, даже не замеряя следов, сказал:

- Дело ясное - следы его.

А чуть поодаль, также из лесу, вели к нему другие следы, мельче, с частой рифленкой в елочку. Следы эти уводили обратно в лес.

Косушка снял с плеча фотоаппарат и стал фотографировать и убитого, и эти мелкие следы.

- Кажется, кеды, - сказал Коньков.

- Да! - кивнул головой Косушка.

- Женские, что ли? - спросил Коньков.

- По-видимому... тридцать седьмой - тридцать восьмой размер. Впрочем, у местных жителей вообще ноги маленькие.

Коньков невольно покосился на ноги Кончуги, но тот был обут в олочи.

- Семен Хылович, - спросил Коньков Дункая. - Вы не интересовались куда ведут эти мелкие следы?

- Интересовались, такое дело, - ответил за Дункая Кончуга. - Следы ведут к ручью.

- А потом? - спросил Косушка.

- Потом пропадай, - ответил Кончуга.

- Надо поискать, - сказал Коньков.

- Бесполезно. Я сам искал вместе с Кончугой. Наверно, человек разулся и пошел по ручью, - ответил Дункай.

Косушка раскрыл свой черный чемоданчик, вынул оттуда флакон, встряхнул его, насыпал порошку и стал заливать след, оставленный кедом, белым раствором гипса.