— Господи, ты еще хочешь есть? — ахнула мама, наливая себе из новой бутылки.

— Господи, ты еще хочешь пить? — ответила я.

— Не дерзи мне, слышишь?! — сказала мама, пиная меня под столом. На ней были ее лучшие черные лодочки на шпильках и с очень острыми носами.

— Больно, мама.

— Чушь, — сказала мама, но все же погладила под столом мою лодыжку. — Ну как, лучше?

Она так сильно наклонилась, что потеряла равновесие и оказалась под столом.

— Упс!

Она попыталась подняться, ушиблась головой и теперь смеялась и плакала вместе.

— Мама! — зашипела я, пытаясь выудить ее из-под стола.

— Мама! — закричал Кенни со смехом, думая, что все это шутка. Он соскользнул со стула и протиснулся к ней, говоря "ш-ш-ш!", как будто они играют в прятки.

— Кенни, прекрати, пожалуйста. Мама, папа увидит! Давай быстро!

Быстро она не могла даже под страхом смерти. Она так и ползала там, вцепившись в Кенни и щекоча его. Отец поглядел в нашу сторону. Я слабо улыбнулась ему и помахала рукой: мол, у нас тут все в порядке. Отец перестал петь и пошел к нам.

— Какого черта!..

— Кенни упал под стол, а мама пытается его достать, — пролепетала я.

— Папа, папа! Мы спрятались! — визжал Кенни.

— Хорошо, сынок, теперь я вас нашел, так что выходите, — сказал папа. Он схватил его под мышки и потянул. Кенни появился на поверхности, смеясь и брыкаясь.

— Осторожно, опрокинешь свой стакан, Кенни. — Я все-таки успела его отодвинуть.

— А мой стакан? — спросила мама, на четвереньках выползая из-под стола.

— Что за шутки, Никки? Ты что, напилась?

— Нет, но идея неплохая! Давайте все напьемся ради праздничка! Я ведь твоя госпожа Удача, правда? — Мама выбралась наконец из-под стола. Волосы у нее совсем растрепались, по лицу растеклась тушь.

— На кого ты похожа! — сказал отец. — Ладно, пошли домой. Живо.