Солдат вздрогнул, показал Фирсову мокрое лицо с большими набухшими глазами и закричал: "Пошел вон отсюда! Пшел! Че зенки вылупил?"

Доброхот смешался, подхватил плащ-палатку с мусором и побежал, не оглядываясь.

А семидневная программа, обязательная перед каждой большой и серьезной боевой операцией, шла в полку полным ходом. По вечерам молодые окружали старшие призывы, стараясь выведать, что же на самом деле означают эти самые "боевые". Старослужащие, купаясь в десятках испуганных и любопытных глаз, степенно и не торопясь повествовали о боевых операциях, через которые они прошли. Врали, безусловно, нещадно, преувеличивая собственные доблести и храбрость, но молодняк верил всему безоговорочно.

Некоторые из "духов", наиболее решительные и бесстрашные, нетерпеливо отсчитывали последние дни до выхода в горы.

Фирсов с расспросами не лез, разговоров о боевых действиях чуждался. Он потерял аппетит и по ночам долго не мог уснуть. Но когда засыпал, то посещал его один и тот же сон: убитый парень, призывно машущий рукой. Москвич просыпался, ощущая, что даже в такой духоте начинают холодеть ноги, и судорожно думал - жив он или уже мертв.

Много раз он вспоминал земляка. От таких мыслей подташнивало, но Фирсов, злясь на весь свет, начинал убеждать себя, что "в этом" ничего зазорного нет. Однажды он настолько накачал себя подобными размышлениями, что не выдержал и побрел к Букрееву, внутренне согласившись уже на все.

Но на полпути остановился, выкурил вонючую, сырую сигарету, а затем злобно вбил окурок каблуком сапога в землю, плюнул смачно на него сверху и... вернулся в казарму. Фирсова охватила дикая ненависть к сослуживцам, потому что понимал в глубине души: у него остался лишь один выход. Другого выбора для себя москвич не видел.

"А что делать? - нервно думал Фирсов, кусая губы. - Делать-то больше нечего. Букреевым я не стану. Нет, не стану. Свою задницу подставлять? Что я, пидар уродский? Но и умирать не согласен. Почему я должен подыхать? Пусть лошки эти подыхают? Пусть воюют за свои побрякушки-медальки и поступления в институты! А мне надо вырваться из этого гадюшника. Я должен выжить! Должен!!!"