Далекий от города путь, но приезжал сынок. Куда-нибудь едет по делам и завернет. "Волга" на хутор катит, все знают: к тетке Таисе, к кому же еще. Вертолет садится посреди хутора. Пыль до неба. Виктор прилетел. Но это раньше. Теперь с вертолетами трудно. Приезжал. Порой недолго гостил, два ли, три дня.

"Мама, как у тебя с едой?.." - по телефону спрашивает. Она лишь заикнется. А порой и не просит. Но чуть не каждую неделю подкатывает машина, и полный холодильник у тетки Таисы. Его тоже сынок привез.

Председатель колхоза подъедет: "Чем помочь?"

Так что жила тетка Таиса как сыр в масле. Но не копбылила нос. Такой же у нее огород, как у всех. Такие же курочки. Корову, правда, давно не держала. Возраст. Да и зачем жилы рвать при таком сынке.

И обитала тетка Таиса все в том же старом гнезде: не дом и даже не флигель, а саманная хатка-мазанка, правда, с деревянным полом, шеломистой шиферной крышей. Зимой - тепло, жарким летом - прохладно. По старым годам такое жилье было привычно. А нынче на хуторе мазанок, считай, не осталось. Строились понемногу. Еще при колхозе. Не больно богатые, но ставили дома. И тетку Таису порой упрекали: "С таким сыном - и в мазанке..."

Да и она сама не железная: нет-нет да и позавидует какому-нибудь ладному домику.

Еще в давние годы тетка Таиса как-то обмолвилась сыну: "Может, нанять людей. Лесом колхоз поможет. Флигелек поставить..."

Сын Виктор с полслова все понял:

- Сам думаю об этом. Квартиру в городе или в райцентре хоть завтра. Но ты не хочешь. А вот дом, на хуторе. Абы какой лепить перед людьми стыдно. Хороший построить - тут все как на блюде. Найдутся, пересчитают гвозди и доложат, вплоть до Москвы. Я - на виду. Мараться на грамм нельзя. На арбузной корке можно так оскользнуться, что улетишь - и не сыщут. Потерпи, мать. Все знаю, все понимаю. Сам хочу, чтобы на нашем родовом подворье стоял настоящий дом. Как только будет возможность, сделаю.