И только после этого занялась богом, который видел, как издевались над беззащитными птицами, над его же созданиями, и над нею, Ляфруз-ханум, и не вмешался. Она кричала все громче, а бог безмолвствовал. Кажется, он решил свести с нами счеты попозже, когда мы встанем взрослыми.

   Индюшки равнодушно смотрели на Ляфруз-ханум, как будто весь этот шум не имел к ним никакого отношения, ну, и мы тоже помалкивали. Этим индюшкам жилось неплохо, я бы даже сказал - хорошо, о них заботились, как об очень хороших людях, и о том, чтобы их зарезать и сварить суп, не могло быть и речи, да и к чему - свежее мясо и битая птица в неограниченном ко-личестве раз в день строго по расписанию доставлялись на дом Ляфруз-ханум. Так что Ляфруз-ханум держала этих индюшек просто так, для удовольствия, как другие держат рыбок в аква-риуме, или канареек, или даже просто попугаев. Правда, от индюшек во дворе всегда запах и мухи, но мне интересно было бы увидеть человека, который сказал бы Ляфруз-ханум, что ему не нравится такой запах или мухи...

У нас во дворе я такого человека так и не увидел. Да... Так .Ляфруз-ханум кричала громким голосом, а мы стояли, слушали и ждали, когда она кончит... И вдруг она замолчала. Во дворе сразу наступила тишина, и в этой тишине мы услышали странные чмокающие звуки - Ляфруз-ханум целовала свою дочку, которая только что вернулась с дачи. Дочку Ляфруз-ханум звали Сайда. Она вырвалась из объятий матери и теперь поправляла бант на голове.

- Все волосы растрепала! - тоненьким голосом сказала она матери.

А Ляфруз-ханум смотрела на нее влюбленными глазами. Мы стояли, смотрели и не узнавали Саидку. Прошло полтора месяца всего, мы даже не заметил", как оно пролетело, это вре-мя, а Саидка здорово изменилась. Красивая стала. Очень красивая! Прямо в глаза всем бросилось, какая Саидка загорела я и красивая. Мы все стояли и смотрели на нее молча. И она мол-чала.

- Ты с ними не играй! - сказала Ляфруз-ханум.