- Че с имя разговаривать - порешить их за это тут же. Место самое подходявое.
- Чтоб знали, нехристи.
- Зачем место поганить? В Ангару их.
- И руки не отсохли. Откуль такие берутся?
- Как морковку дергали... Это ж подумать надо!
- Ослобонить от их землю. Она спасибо скажет.
- Кур-рвы!
Второй мужик, помоложе, по-петушиному вскидывая голову и вертясь из стороны в сторону, старался перекричать народ:
- Мы-то что?! Мы-то что?! Вы поймите. Нам дали указание, привезли сюда. Мы не сами.
- Врет, - обрывали его. - Тайком приплыли.
- Дайте сказать, - добивался мужик. - Не тайком, с нами представитель приехал. Он нас привез. И Воронцов ваш здесь.
- Не может такого быть!
- Отведите нас в деревню - там разберемся. Они там.
- И правда, в деревню.
- Это вы зря: где напакостили, там ответ держать.
- Никуды от нас не денутся. Пошли.
И мужиков погнали в деревню. Они облегченно, обрадованно заторопились; старухи, не поспевая за ними, потребовали укоротить шаг. Богодул вприпрыжку, как стреноженный, не отпускал верзилу и продолжал тыкать его в спину своей палкой. Тот, оборачиваясь, рявкал - Богодул в ответ щерил в довольной ухмылке рот и показывал в руке топор. Вся эта шумная, злая и горячая процессия - ребятишки впереди и ребятишки позади, а в середине, зажав со всех сторон мужиков, растрепанные, возмущенные, скрюченные в две и три погибели старики и старухи, семенящие и кричащие в едином запале, поднимающие с дороги всю пыль, - толпа эта при входе в деревню столкнулась с двоими, которые торопились ей навстречу: один - Воронцов, председатель сельсовета, а теперь поссовета в новом поселке, и второй - незнакомый, конторского вида мужчина в соломенной шляпе и с цыганистым лицом.