Стали опять искать вену. Рука у Психопата онемела.

- Отпускайте, - велела сестричка.

Психопат стал постепенно отпускать резиновую удавку, а сестричка все искала и все попадала мимо.

- Ускользает... - сказала она.

- Да, куда она, к черту, ускользает! - вышел из терпения Психопат. Руку прямо ломило от боли. - Что вам тут, игра в прятушки, что ли? - ускользает... Уметь же, наверно, надо!

Потом, идя из больницы, Психопат сожалел, что накричал, но не мог без раздражения думать про сестричку Он думал: "Только детей и рожать - здоровые хоть будут. Мужа хоть аккуратно кормить будет... Нет, поперлась в медсестры в люди вышла, называется".

Пошел он в третий раз делать укол. Шел и с ужасом думал, что надо ходить так целую неделю. "Как же она училась? - думал он с удивлением. - Ведь учил же ее кто-то - отметки ставили. Решил кто-то, что все, готовая медсестра". Что у него ускользает вена, он как-то не мог этого понять. Куда ускользает? Как это?.. Бред же. Не умеет человек, и все.

Оголил он в кабинетике левую руку, стянул ее резинкой, положил на красную холодную подушечку и пошел умело работать кулаком. На медсестру не смотрел как она готовила шприц. У него болела душа - больно же, нестерпимо больно, еще от старого укола боль не утихла, а теперь она снова начнет вену искать. Он работал кулаком и думал: "Ну на кой черт надо было в медучилище-то? Ну, бухгалтер там, счетовод, секретарь в сельсовете, если дояркой не хочется, нет, непременно надо в медсестры!"

Сестричка подошла к нему, вытолкнула из шприца вверх тонюсенькую струйку лекарства, свободной ладошкой с силой несколько раз погладила руку Психопата от локтя книзу. На Психопата не смотрела - сама, как видно, всерьез страдала, что у нее плохо получается.

"Буду терпеть, - решил Психопат. - Неделю как-нибудь вытерплю".