— Вас могли убить! - Слыш озабоченно покачал головой.

— Меня нельзя убить… Она показалась мне такой одинокой…

— Неужели с вами ничего нельзя сделать? - тихо спросил Слыш, с трудом скрывая своё волнение.

— Можно, только этого никто не знает. Меня можно за… И я тоже был одинок. Никто на небе не понимал меня.

— Вы не договорили. Что «за»?.. - Голос Слыша заметно дрогнул: За-задушить?

— Меня нельзя задушить. Меня можно только за…

Ты не знаешь, какие все облака равнодушные. Летят себе, куда ветер дует.

— Может быть, вас можно за-забросать камнями?

За-заковать в цепи? За-засадить за решётку? За-зарезать?

— Я был так счастлив у неё под кроватью. - Облако прикрыло глаза ладонью, предалось воспоминаниям.

На ночь она говорила мне «спокойной ночи»… Никто никогда не говорил мне «спокойной ночи»…

— За-засыпать песком? За-закопать в землю? Я об этом спрашиваю только потому, что я ужасно за вас беспокоюсь!

— Она мне говорила: «Ты плохо выглядишь. Ты осунулось. Пей побольше!» О!.. - Облако застонало.

Все подушки в карете пропитались вином. От винных паров у Слыша кружилась голова.

Даже кучер начал покачиваться на козлах, а лошади стали сбиваться с шага.

— Может быть, за-засолить в бочке с огурцами? Зазарядить вами пушку и выстрелить? - уже с отчаянием перечислял Слыш. - Как я за-за-за вас беспокоюсь! Как волнуюсь!

Если бы Облако подняло голову, оно увидело бы, каким нетерпением и ненавистью сверкают узкие глаза Слыша.

— Ох как ты мне надоел! - наконец не выдержало Облако. - Ну так слушай: меня можно заморозить! Понял? Заморозить! Тогда мне конец. Я не смогу летать.

Стану обыкновенной ледышкой, и всё. Но никто этого не знает. Так что перестань беспокоиться и дай мне в тишине оплакать мою разбитую жизнь…