Игорь Ефимов

ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

Пурга над "карточным домиком"

1

В комнате пахло горячим сургучом и дровами. Дрова лежали рядом с гудящей печкой. Пожилая женщина в валенках и платке брала полено, стряхивала с него снег и совала в открытую дверцу. Громко зашипев, полено исчезало в пламени. Другая женщина, помоложе, стояла за барьером около электроплитки. Сургуч таял, тянулся из банки за щепкой-мешалкой, и молодая с любопытством следила за коричневой лентой - когда порвется. В углу пискнул зуммер. Обе женщины разом подскочили к старенькому телефонному коммутатору, но молодой было ближе, она опередила и первая взяла наушники.

- Ночлегово слушает.

- Анечка, ты? - раздалось в наушниках. - Ответь директору интерната. Интернат, даю Ночлегово.

- Ночлегово? Ну, где там Зипуны? Сколько можно ждать?

- Алексей Федотыч, но я же вам говорила - не отвечают Зипуны. Наверно, обрыв. Пурга-то какая - слышите?

Она повернула микрофон в сторону окна, за которым с воем и свистом несся снежный поток.

- Что же вы мне пургу даете слушать?! У меня здесь на третьем этаже пострашнее воет. Вы мне Зипуны, Зипуны дайте!

Молодая нащупала в ряду нужный штекер, вставила его в гнездо и несколько раз нажала на кнопку вызова.

- Ну вот, опять не отвечает. - Голос ее звучал жалобно. - Наверняка обрыв. Или Новый год до сих пор празднуют.

- Хорошо он начался, этот новый год, ничего не скажешь.

- А что случилось, Алексей Федотыч?

- Ребята зипуновские ушли домой, вот что. Четверо.

- Ах, разбойники, - воскликнула пожилая. - Ах они неслухи окаянные!

- Да не они, - закричал директор интерната. - Это я! Я неслух. Говорила мне утром тетя Паня, уборщица, не пускай их, Федотыч, малые они еще да глупые. Так нет же, я все свое: пятый класс, взрослые люди, инициатива, нужно доверять. Вот и доверил. Где они теперь, эти четверо? Дошли? Нет? Успели до пурги? Сижу теперь и трясусь. И поделом мне.

- Да как же вы отпустили? За пятьдесят километров!