- О чем тут разговаривать?

- Но ведь я предупреждала тебя вчера, что задержусь... Потому что у нас спектакль - предупреждала? Что ж тут обижаться?

- Никто не обижается.

- Я играла Лизу... в "Горе от ума"... Знаешь, как мне хлопали. А тебя что - дежурные не пустили?

- Вот еще, выдумала. Да если б я захотел...

- Ага, ага! Значит, сам не хотел... И представляешь, я в одном месте ужасно перепутала. Там, где "хоть я любви сама до смерти трушу, но как не полюбить буфетчика..."- и я, вместо "Петрушу", говорю "Лаврушу". Ужас! А потом...

- Вот-вот, расскажи про потом.

- Про когда?

- Про после спектакля. Мы же договорились - в девять идем на каток. Скажешь, тоже перепутала?

Димон, не оборачиваясь, выбрасывал слова, и каждое вылетало вместе с белым клубочком пара - направо, налево, - точь-в-точь фрегат, ведущий огонь с обоих бортов. Лыжи его ритмично стучали о наст лесной просеки. Стеша изо всех сил старалась не отставать.

- Но ведь я ждала тебя в зале. Я же не виновата, что дежурные не пустили... Конечно, это был вечер старшеклассников, кого хотят, того пускают... Я сама прошла через кулисы... А потом было неудобно так сразу уйти... Мы же все вместе, у нас коллектив...

- Коллектив? Севка Зябликов - вот весь ваш коллектив. Тоже мне, Чацкий из 8 "б"!

- Димонище, это нечестно!

- Очень даже честно.

- При чем здесь Зябликов?

- А при том.

- Я с ним даже не разговаривала.

- Зато танцевала.

- Ну и что ж такого?.. Он меня пригласил, а я...

- А ты и растаяла. Конечно, восьмой класс! Артист! Да я бы этому артисту...

- Эге-гей! Ребята-а!- донеслось до них сзади.

Давно уже у них не случалось такого увлекательного выяснения отношений. Жалко было бросать. Они нехотя остановились и посмотрели назад вдоль бело-зеленых еловых стен. Там вдалеке Лавруша, выйдя на середину просеки, держал над головой лыжные палки крест-накрест.