Значит, из элементов художественной деятельности у меня только вкус, остальное все не мое, и я только присоединился душой к общему творчеству, вник и записал. Но если таким простым способом можно добывать великие ценности, то почему же так мало этим занимаются? Почему к жизни подходят со своей малюсенькой, какой-то приват-доцентской темой, а не признают самоценность всякой человеческой жизни и не выслушивают ее признания почтительно, как нечто несоизмеримо большее, чем своя тема? Я думаю, что это происходит от распыления старого мира, в котором мы воспитались.

--------------

Разделение прошло так глубоко, что и сам простак говорит на двух языках. Однажды прихожу я в деревню просить общество уступить для школы участок земли. Один мужичок и говорит:

- Ребятушки, этот человек пришел поговорить о наших головах.

- Го-ло-вах! - удивился другой. - Что о наших головах говорить, голова и у быка есть.

- Не о брюхе же говорить с вами ученому человеку?

- Я и не хочу о брюхе, а только голова и у быка есть, да что в том, он ею только землю роет.

- Чего же тебе надо?

- А чтобы не о головах, а что в головах.

Тогда я стал говорить о школе, и тот, кто так прекрасно своим языком подготовил успех моей речи, совершенно другим, парадным языком, обращенным не к своим товарищам, а ко мне, образованному, сказал:

- Категорически вам сочувствую, потому как в настоящее время демократизация прогрессивная и все прочее, то я присоединяюсь к вашему заявлению.

Очевидно, человек этот умел говорить на двух языках, на своем природном, и на плохо усвоенном газетном, очень дурном. Наш неестественно отставший народ сохранил природную красоту речи, а образованный класс ее еще очень мало усвоил, и потому в переходных типах бывает такая исковерканная речь, похожая на гной, вытекающий из раненого организма. Это, конечно, пройдет, народ познакомится с литературой по прекрасным образцам, но и литература не может так бросить богатства народной речи, далеко еще не использованные.