И здесь ему показалось, что сам вид застывшей перед ним бухты неуловимо меняется. Сперва далекий горизонт непостижимо исчез в облачности, должно бы быть, разыгравшейся грозы; но если всмотреться, то эти призрачные тучки клубились, очевидно нависая прямо над парной гладью затона, неумолимо собирающей в свою запруду, как прилив, только что окружавшую ее перспективу. Скала, на которой стоял Лука, неожиданно взмыла стремниной над этой чашей - и острова, ее замыкающие, стремительно отступили для его взгляда, обнаруживая недосягаемо грандиозный размах, казалось, под самый свод. С того края гигантской чаши зыбкие блестки по-прежнему подмигивали кишащему у берега сиянию... Но теперь в этой вроде бы беспорядочной жизни пчельника выяснился некий пробег. Все, что открылось Луке, легло в его воображении за пылающим кругом: этот круг, сомкнувшийся за пределами зрения, казалось - прорывается зазорами внезапного, путаного и завораживающего совокупления искрящихся мух, составляющего своим кипением определенный смысл... манящий, зовущий сделать еще один шаг вперед: шагнуть. чтобы перейти видимые пределы, и те, которые нельзя видеть или воображать.

Однако разве Лука в силах совершить такой шаг? Нет и нет. Обуреваемый желанием, зачарованный до ряби в глазах, готовый даже сорваться вниз в пропасть, глубину которой не измеришь - он все же остается здесь, на краю, охваченный и парализованный; но не обездвиженный бессилием, а напротив - в избытке чувств, он исходит в постыдно неутолимых спазмах своего тела перед необъяснимой преградой. Все же, он мог бы шагнуть; но он уже ощущает стыд и боль своего исступления, безумия, разыгрывающегося за пределами понятого: долго ли он сможет пройти, кружась в непотребной пляшущей поступи, нанося себе все новые раны, истекая в крови и семени этого мазохистического рукоблудия? Или ему лучше сейчас же повернуть назад - в сторону поезда, который должен дожидаться его на косогоре за перелеском, чтобы везти дальше, туда, куда пролегали некоторые надежды, теперь полузабытые и столь же нелепые, как само расстояние, которого стоило их преодолеть.