И так, знаете, болезненно ржет, будто жалуется. А я возьми и в шутку спроси ее: «Заболела, Сонюха?» И, представьте себе, она кивает. Я было подумал, что это случайно вышло, но ошибся. «Что болит?» — спрашиваю. Она качает головой, в смысле: «Не могу сказать, не умею». Представляете мое потрясение. Я тогда молод был, впечатлителен. Выхожу, осматриваю ее. Снаружи все в порядке. Выслушиваю: дыхание учащенное, но хрипов нет. Ощупываю суставы, думаю, может, ревматизм разыгрался, так нет — суставы в норме, и Сонюха качает головой отрицательно, в смысле: «Не то». Я и так, и этак обследую ее, сердце выслушал: ритм нормальный, шумов нет. Немного капризничает клапан правого желудочка, но нарушения незначительны, вряд ли это могло сказаться на здоровье закаленной рабочей лошади.

Говорю: «Пожалуйста, пройдись, Сонюха». Она прошлась. Походка расслабленная. «Так в чем же дело, Сонюха?» — спрашиваю. А она смотрит на меня укоризненно, в смысле: «Неужели ты не понимаешь, что со мной? А я так надеялась на тебя, верила, что ты поможешь мне». И глаза у нее печальные-печальные. Я руками развожу растерянно — и горько, и больно мне, — и не могу сообразить, в чем дело!..

И знаете, уважаемый друг, что она сделала?.. Стала осторожно почесывать мне голову зубами. И тут я догадался!.. Ну, вы, конечно, не раз видели, как лошади почесывают друг дружку. Если у Сонюхи, например, зудит репица, она подходит к своей подруге Альфе и чешет ей зубами репицу. И Альфа знает, ей хотят сказать: «Альфа, почеши, пожалуйста, мне репицу — очень свербит», — и та выполняет просьбу. А потом Альфа показывает Сонюхе, где у нее свербит кожа. И Сонюха платит услугой за услугу… Абсолютно разумное действие!

Ну, значит, Сонюха осторожно почесывает мне голову — и я догадываюсь!.. Ощупываю ей голову: височные доли горячие, вены просто стреляют жаром в кончики пальцев — у лошади, оказывается, жесточайшая мигрень. «Ах ты, — говорю, — ласточка! Надоумила!.. Головка болит?» Она кивает, в смысле: «Дорогой, вылечи, дай лекарства».