Батыры сломали семь дверей железного дворца и вошли в него. А дворец был полон самых красивых девушек страны, похищенных драконом. И тут среди них Тимербек и старый батыр нашли своих сестер. Освободили всех пленниц и отправились домой. Радуются и веселятся они и даже плачут от радости. Да и как же им не радоваться!..

Бабушка свои сказки всегда заканчивает неожиданно. Никогда не добавит, как дедушка Мансур: "До сих пор живут-поживают, добра наживают".

Я лежу и молчу. А перед моими глазами, как молния, сверкает волшебная сабля.

- Бабушка, где же теперь сабля того батыра? - не выдержав, спрашиваю я.

Бабушка неторопливо отвечает:

- В руках у твоего папы, Ямиль, та сабля... Спи уж, спи...

ПИСЬМО, КОТОРОЕ ТРУДНО ПРОЧЕСТЬ

Мама все не едет.

Однажды утром, когда бабушка вышла подоить корову, пришла тетя Гюлхылу, письмоносец. Она оставила для мамы газету из Уфы. В этой газете я разбираю только два слова, они написаны крупными буквами: "Красная Башкирия". Тетя Гюлхылу дала мне еще небольшую, сложенную вчетверо бумажку.

- Это телеграмма от матери, - сказала она и ушла.

Я держу в руках телеграмму и не знаю, что с ней делать. Что это такое - телеграмма? Хорошее что-нибудь или плохое?

- Бабушка, а бабушка! - кричу я и бегу к ней навстречу. - Принесли телеграмму!

- Кто? Откуда?

Бабушка смотрит по сторонам. Я отдаю ей бумагу и вижу, как дрожат ее руки.

- Боже мой, только бы не похоронная... - говорит она.

- Нет, бабушка, тетя Гюлхылу сказала - телеграмма от мамы.

Бабушка торопливо одевает меня и посылает за дедушкой Мансуром. Если у нас что-нибудь случается, мы всегда зовем дедушку Мансура, чтоб посоветоваться. Как он скажет, так и делаем, потому что нет ничего на свете, чего бы он не знал.

Дедушка Мансур часто говорит: "Мне уже скоро девяносто лет".

Девяносто - это очень много. Я умею считать до девяноста.