Моя бабушка часто говорит:
- Ты, Мансур, живешь с божьей помощью! А Мансур отвечает:
- Если б не заботился обо мне колхоз, недалеко бы я ушел с божьей помощью, сестра.
Их разговор я плохо понимаю.
Дом дедушки Мансура рядом с нашим. Я вхожу в ворота. Дедушка Мансур подметает двор.
- Дедушка! Принесли телеграмму, иди скорей! - кричу я.
Дедушка Мансур, ни о чем не спрашивая, входит к себе в дом. Я только один разочек взбираюсь на снежную горку у крыльца, скатываюсь вниз и бегу домой.
Когда дедушка Мансур идет к нам давать советы, он всегда надевает белый чекмень и подпоясывается красивым красно-голубым поясом. Иногда он приходит не один, а берет с собой и бабушку Фархунису.
Сегодня они тоже входят к нам вдвоем, взявшись за руки.
- Здравствуй! Как здоровье? Как поживаешь, сестра? - спрашивает дед Мапсур бабушку и усаживает свою старуху на сундук. - Телеграмма, что ли, пришла, сказал Ямиль. Откуда пришла, от кого?
- Ямиль говорит - от Кюнбике, но мы не можем узнать, что в ней написано, - беспокоится бабушка.
- Ну-ка, дай ее сюда, - говорит дедушка Мансур и берет бумагу. Телеграмма, сестра, - это письмо, которое посылают по проводам. Видно, Кюнбике послала.
Он долго осматривает бумагу со всех сторон.
- Прочитай уж, пожалуйста, - просит бабушка. - Сердце у меня не на месте - боюсь, не похоронная ли это! Ведь на войне мои дети.
- Что это не похоронная, знаю наверняка, сестра, но вот прочитать не могу. В молодости везде я побывал, всяким ремеслам учился, и в Оренбурге был, и в Стерли-тамаке, а вот разбирать написанное не научился.
Бабушка снова берет у него из рук телеграмму, то наденет, то снимет очки - так ей хочется прочитать написанное.
- Не беспокойся, кума, - вмешивается в разговор бабушка Фархуниса.